Никита Малов, стратег и советник собственников бизнеса, автор блога «CEO — журнал для владельца бизнеса».
Впечатлило меня не громкое, а тихое.
С 1 сентября заработал обязательный приём цифрового рубля для первой волны продавцов — тех, у кого выручка за прошлый год выше 120 миллионов и договор эквайринга с системно значимым банком на начало года. Шума почти нет, а для розницы это первое за долгое время изменение, которое трогает саму механику получения денег: платёж идёт через платформу Банка России, зачисление мгновенное, эквайринговая комиссия в прежнем виде исчезает. Штраф за отказ принимать — 30-50 тысяч рублей. Половина знакомых мне предпринимателей уверена, что обязанность наступила у всех и немедленно, хотя этапов три и последний доходит до компаний с выручкой от 20 миллионов только к 2028 году.
Второе событие из моей области целиком кадровое. Кассация в июне подтвердила подход, при котором суд определяет заработок неоформленного работника по средним зарплатам отрасли в регионе. Звучит юридически, читается управленчески: цену труда назначает теперь не работодатель, а статистика, и она обычно выше той суммы, которую компания готова была признать. Прибавьте проценты за задержку, доначисление взносов и НДФЛ — экономия на сером оформлении испаряется после первого же проигранного спора. Мой практический вывод для кадровой службы простой: вилку окладов на одной должности надо легализовать через категории в штатном расписании, это стоит нескольких часов работы и снимает риск целиком.
Третье — статистика закрытий. По ряду регионов ликвидации выросли заметно, а регистрации новых компаний упали. Важно, что уходят через ликвидацию, а не через банкротство: значит закрываются компании без банковских долгов, работавшие на своих деньгах. Плюс часть людей просто перетекла в самозанятость и в статистике юрлиц не видна. Рецессией я бы это не назвал, скорее сменой состава игроков, но кадровым службам стоит держать в голове: рынок труда на этом фоне пополняется опытными людьми из закрывшихся бизнесов.